С самого утра на кухне царила суматоха. Чашки взволнованно перешептывались, чайник пыхтел и вытирал пот со лба, тарелки со звоном тёрлись друг о дружку, а салфетки не успевали наводить глянец на сохнувшей посуде.
Один только гном-копилка никуда не спешил, ни о чем не беспокоился и добродушно посмеивался в бороду над кухонной утварью.
— Эка все всполошились! И кудахчут, и кудахчут. Ну, право, как курицы-наседки! Тоже мне — событие века нашли.
— А тебе, бородатому, всё ни по чём! Сам не участвуешь, так хоть другим не мешай, — сердито буркнула Кастрюля.
— Вот-вот! — хором запищали маленькие фарфоровые чашечки. — Мы тут из сил выбились, чтобы красиво сервировать стол и придумать самые изысканные угощения, а он даже пальцем не шевельнул, чтобы хоть капельку помочь.
Неизвестно, чем бы эта перепалка закончилась, но воздух на кухне вдруг наполнился ароматом свежей земляники.
— Ах! Ой! Мамочки! — пронесся испуганный шёпот. — Мы же ещё не успели… А она уже здесь… Но откуда она взялась? Форточки закрыты, вентиляционное окошко тоже.
Фея, которая материализовалась будто из воздуха, присела на краешек стола и, заложив нога за ногу, весело рассмеялась.
— Здрасьте всем! Ну, чё так поперепугались? Я же вам не Змей Горыныч какой.
Посуда, пока ещё робко, но уже начала улыбаться.
— А я маленькая и притом довольно симпатичная Фея!
Веселушка взлетела, повернулась вокруг своей оси и снова села на стол.
Вдруг у неё из сумочки раздался звонок. Фея расстегнула замочек и один за другим стала доставать: обёртки от конфет, маленькое зеркальце, засушенную фиалку, три блокнота, красный и синий карандаши. Наконец ей надоело копаться, и она просто взяла и вывернула всё содержимое сумочки прямо на стол.
Кастрюля недовольно нахмурилась и поджала губы. Чашечки всплеснули руками. Из одного угла в другой пронёсся тихий ропот:
— Мы так старались! Такую чистоту наводили. Каждую пылинку смахнули. А она прилетела и устроила здесь беспорядок.
— Нашла! — Веселушка радостно вскочила, тряся маленьким будильником. — Вечно он, баловник, куда-то защемится.
Но, увидев растерянные (и даже несколько недовольных) лица выстроившихся ровным рядком жителей кухни, фея вдруг хитро прищурилась и погрозила пальчиком.
— Не такую фею-ревизора ожидали увидеть, да? Признавайтесь!
Она снова весело расхохоталась. Только в этот раз никто из посуды её весёлость разделить не захотел.
— Между тем мой часовой механизм указывает мне, — она глянула на будильник, — что через полчаса я должна быть уже по другому адресу, а посему…
Веселушка убрала с лица улыбку, щёлкнула пальцами и… в одну секунду превратилась в строгую офисную мадам в черной юбке-карандаш и белой блузке, наглухо застёгнутой до самого подбородка. На голове у феи вместо воздушной шевелюры теперь красовалась гулька, а в руках она держала один из своих блокнотов и красный карандаш.
Фея придирчиво обвела взглядом кухню и деловым тоном изрекла:
— Непорядок!
Посуда задрожала.
— Почему паутина в левом верхнем углу, а? А вон та плитка над умывальником плохо вымыта.
Фея сиганула вниз и оттуда прокричала:
— Плинтус за шкафчиком покрыт пылью.
Затем метнулась вверх и уже из-под потолка строго проговорила:
— А эти цветы в горшочке уж явно пару недель никто не поливал.
После осмотра кухни Веселушка приземлилась на стол и потребовала у посуды отчёт:
— Ну и как вы до такой жизни докатились?
Она снова хитро прищурилась и скрестила руки на груди.
Сперва посуда замерла — видимо, не ожидая такого итога проверки. Но не прошло и пары минут, как чашки, тарелки, чайник и кастрюля, даже незаметные на общем фоне кофейные ложечки ожили и с возмущением загомонили:
— Это мы-то докатились? Это она докатилась!
— Да-да, она, хозяйка наша, Елена!
— Правда, это всё она! Вот с неё и спрашивайте!
Чайник так разнервничался, что даже вскипел… на холодной плите. А у стоявшей рядом кастрюли от гнева пошли изнутри пузырьки газа, отчего крышка стала подпрыгивать и громко стучать.
Фея, потирая ручками, вскочила с места и с горящими глазами звонко вскрикнула:
— А вот с этого места давайте-ка поподробнее!
Ох, что тут началось…
Бедную Елену посуда отчихвостила самым бессовестным образом. Если бы та могла слышать, она бы наверняка разобиделась. Ну разве же можно так? Родную хозяйку, считай, мамочку дорогую, посуда распекала налево и направо.
— Нормальные хозяйки как поступают? — топнула ножкой высокая вазочка.
— И как же? — подзадоривая, подлетела к ней фея-ревизор.
— Пришла с работы — и давай чистоту и порядок наводить! — фыркнула ваза.
— Вот именно! А наша что? Плюхнется в кресло и сидит сериалы свои дурацкие смотрит.
Феечка ойкнула и всплеснула ручками.
— А то ещё хуже! — встряла штора. — Подойдёт к окну и стоит часами смотрит вниз. Или вверх. Или никуда не смотрит, глаза пустые — а время-то летит. Нет бы полезным чем занялась.
Фея не переставала качать головой и ойкать.
— А мы же сами не можем! — хором закричала посуда. — Нами же нужно управлять! Мы же не роботы со встроенными функциями — нам человеческие руки для работы нужны.
Выслушав всех, фея резко хлопнула в ладоши и попросила тишины. Посуда, затаив дыхание, снова замерла.
Белоснежная чашка с надеждой шепнула соседке:
— Ну, может, теперь-то она сжалится и свой отчёт в комиссию изменит?
— Ну давай послушаем, сейчас она всё скажет.
Посуда выжидательно смотрела на фею, а та вдруг улыбнулась и стала медленно заглядывать каждому предмету кухонной утвари в глаза.
— А что вы сделали, чтобы понять, почему ваша хозяйка так себя ведёт? Разве раньше она была такая?
Внешность феи изменилась. Её платье стало белоснежным и удлинилось, закрыв ножки. А прозрачные крылышки за спиной вдруг покрылись нежными серебристо-белыми пёрышками. Говорила она теперь мягко, напевно, и после каждого её слова будто маленькие колокольчики звенели.
— Вижу, легко вам осуждать других, а себя выгораживать. Но разве бывает, чтобы человек просто так изменился? Может, у Елены что-то случилось?
Фея продолжала заглядывать в глаза — и будто в самую душу смотрела. Чашки, тарелки, кастрюли, ложки с вилками не выдерживали её взгляда и низко опускали головы, краснея.
— Девочки, а может, и правда мы не доглядели? Что-то очень важное упустили? — пискнула вдруг маленькая кофейная ложечка.
— Устами младенца глаголет истина! — рассмеялась фея.
— Но мы же просто посуда! Разве мы можем заглянуть в мысли человека? — виновато прогундосила кастрюля.
— А вы попробуйте её… разговорить! И тогда она сама вам всё расскажет! — подмигнула фея.
— А как? — всё ещё не понимая, спросила посуда.
— Да просто обнимите её и пожалейте! А я к вам завтра снова прилечу, и вы мне расскажете, что получилось.
Фея хлопнула в ладоши и исчезла. А буквально через минуту дверь открылась и в дом вошла хозяйка Елена.
Чашки и тарелки о чём-то пошептались, и вся посуда приготовилась.
Елена устало села за стол и тяжело вздохнула.
Сзади хлопнула крышка и раздался свист чайника.
Елена обернулась:
— Надо же, чайник горячий. Неужели муж домой заезжал? — она налила себе кипятку в чашку и забросила чайный пакетик. Тот нежно прикоснулся к её руке.
Елена тихонько засмеялась.
— Как неожиданно… и приятно! Муж давно не вспоминал обо мне, а тут вдруг чайник к моему приходу вскипятил.
Она встала и подошла к окну. Штора мягко обняла её за плечи.
Елена зажмурилась и лицом зарылась в штору. Штора почувствовала невероятное волнение и погладила хозяйку по щеке.
— А может, у нас всё ещё наладится? Может, я преувеличиваю, что наши отношения охладели? Вот же, его забота налицо.
Елена вдруг заметила вазочку на столе.
— Ох, он и вазочку приготовил! Наверное, придёт домой с цветами!
Её лицо вдруг засияло:
— Ой, а чего же я стою? Надо же тогда поскорее ужин приготовить, — Елена засуетилась, захлопотала. — И скатерть по такому случаю новую достать.
Она вдруг запела. Тихонечко так, почти неслышно. Но с каждым куплетом её голос усиливался, крепчал — и вот уже она пела на весь дом.
А посуда… Елена этого, конечно же, не видела, но посуда плакала-рыдала, вытирая носики маленькими кружевными платочками, от нахлынувшего невесть откуда счастья.
…Назавтра фея не прилетела. Но этому никто не удивился.
— Да чего уж там! Им и летать не надо. Они и на расстоянии всё видят, — философски изрекла кастрюля. — Она ведь к нам совсем не ради проверки прилетала…
— А давайте, девочки, мы для нашей Елены сегодня тоже сюрприз устроим! — звонко предложила глубокая чаша, и посуда дружно бросилась обсуждать варианты.
© Наталья Купа
