Таська твердо решила начать новую жизнь. Прямо завтра. С субботы.
— Ну-ну! И кто начинает что-то новое в субботу? — прогундел у нее над ухом Подпотолковый. Это был ее персональный домовой, он жил под потолком, поэтому и имя придумал себе соответствующее, долго не заморачиваясь.
— Да у меня терпения не хватит ждать до понедельника! — подскочив со стула, жарко ответила Таська.
— Да, милочка, эмоции у тебя зашкаливают. Готов поспорить, что ничего с твоей новой жизни не выйдет!
— Выйдет, еще как выйдет! — Таська побагровела от возмущения. — И вообще, разве ты не должен в меня верить? Разве не твой моральный долг поддерживать меня во всех начинаниях и тэ пэ?
— Здрасьте! — Подпотолковый повис на люстре головой вниз и стал раскачиваться. — А ежели ты вздумаешь с дуба рухнуть или в речку сигануть? Может, я еще должен тебя ручкой подтолкнуть?
— Ты мне тут не передергивай! — погрозила Таська пальчиком. — Я сейчас благое дело замышляю.
— Замышляют, милочка, только гадкие делишки и пакости, — домовой громко засмеялся, люстра сильно завибрировала и свет погас.
— Пока что пакости только от тебя! — разозлилась Таська и пошла в прихожую чинить свет.
Со щитком она разобралась за полминуты: свет в их доме вырубался с периодичностью до нескольких раз в неделю и она уже изрядно наловчилась щелкать тумблером.
Домовой тем временем с люстры слез и занял место на шкафу.
— Ты мне вот что скажи, хозяюшка, ты совсем-совсем новую жизнь будешь начинать или кой-чего из старой все же прихватишь?
Таська разинула рот и застыла.
— Дело говоришь, старик, уважаю.
Домовой за секунду переместился прямо пред ее очи и подсунул бумажку с ручкой.
— А ты напиши, так быстрее и проще.
Таська разделила лист на две половины. Слева написала «Старое, на выкидон», справа «Старое, но беру в новое».
— Дурное слово — «старое». Не хочу даже слышать его! — она разорвала лист на мелкие кусочки. Но домовой тут же подсунул ей новый.
— Вторая попытка!
Таська повторила название левой колонки, над правой же надолго задумалась.
— Пока не буду озаглавливать. Лучше напишу содержимое.
— Ой, умняша! Ну нисколько в тебе не сомневался! — домовой пустил слезу и вытер огромным носовым платком.
— Так-так, что же я возьму с собой в свое светлое новое будущее?
Она откусила кончик карандаша и сразу же гневно записала в левую колонку:
— Грызть ногти, карандаши, ручки и любые другие неодушевленные предметы.
— А одушевленные что ли грызть не перестанешь?! — съерничал Подпотолковый.
Таська со всей силы запустила в него карандаш. Рядом тут же оказался новый.
— Эмоции! — прокричала Таська и записала их в правую колонку.
— Даже гнев? — шепнул домовой в самое ухо.
— Нет, гнев не годится, значит, придется выписывать все эмоции и сортировать, — голос Таськи потух.
— Ну хоть что-то же можешь записать в правую?
— Ладно, я возьму своих два, нет, три образования. Потом еще возьму вот эти записи из трудовой… — она полистала книжку и отметила карандашом меньше половины.
— А что ты будешь говорить своим новым начальникам про пропущенные годы? Где ты в это время была?
— Точно, дурацкая история… — Таська совсем скисла. — Подумаю об этом завтра.
— Эгегей, стой, какое завтра? Ты завтра уже в новой жизни будешь, там об этом думать будет нельзя. Я не прав?
— Прав, прав… Ладно, быстро напишу то, что я точно хочу взять с собой в новую жизнь.
И Таська стала строчить:
— мужа
— сына
— маму
— подруг Ленку, Аннушку, Наташку, Леську, Ирину и Валентину
— свой писательский талант (На этих словах домовой громко закашлялся, но Таська даже не повернулась в его сторону.)
— любовь к природе
— любовь к словесности (- Ишь ты, как сказанула, — присвистнул Подпотолковый.)
И еще 20 строчек ниже.
Закончив писать, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Домовой выхватил листок из ее рук и снова присвистнул.
— Э, мать, так тут же вся твоя жизнь! Ты что же, всю свою старую жизнь собираешься взять в новую?
Таська встрепенулась.
— Как вся старая?
Она забрала лист у домового и стала читать. И чем больше читала, тем выше ползли ее брови.
— Растакую твою налево, — выругалась Таська.
Домовой в сторону бросил:
— Ну, вот это, между прочим, можно и в старой жизни оставить…
— Так что же это такое, кто мне ответит? Неужели новой жизни не существует?
— Деточка моя дорогая, — нежно пропел домовой Таське в ухо и незаметно подтащил ее к шкафу. — А ты вот платьице новое надень — новая жизнь и начнется!
Таська открыла дверцу и застыла:
— Плаааатье! Откуда оно здесь? А красиииивое какое!
Она завизжала, схватила платье и стала его надевать. Через минуту уже крутилась у огромного зеркала и заливисто смеялась.
— Наверное, муж хотел мне сюрприз сделать! Сюрприз удался!!!
Домовой взмыл под потолок и блаженно улыбнулся:
— Ах, женщины! Одно платье — и целая новая жизнь!!!
